|
вперед. Она
пропустила. Подошли мы к кладовочке... Пройдемте, Захар Петрович, - позвал
Жаров.
Из сеней в чулан вела низкая дверца. Жаров щелкнул выключателем.
Небольшая глухая комнатка была заставлена банками с солениями, маринадами,
огородным инвентарем и другой хозяйской утварью. На полочках стояли склянки,
бутылочки, баночки, коробки.
- Видите, здесь двум людям никак не поместиться, - как бы оправдывался
следователь. - Она говорит: "Сейчас". Я вот здесь стоял, где вы, почти
рядом... Она вошла, стала шарить на полках... Кто бы мог подумать?
- Мог бы, - сказал я, не удержавшись.
Жаров вздохнул:
- Да, ошибка, товарищ прокурор. Моя ошибка... - Он замолчал.
- Дальше.
- Как она успела отхлебнуть из бутылочки, ума не приложу...
- Где бутылка?
- Отправили на анализ. Сразу.
Я повернулся к судмедэксперту.
- Мне кажется, тиофос. Очень сильный яд, - словно продолжила рассказ
Хлюстова. - От вредителей. Им многие пользуются на садовых и огородных
участках... Они правильно действовали, - кивнула она на Жарова, - попытались
прочистить желудок. Но, в общем, бесполезная штука. Она скончалась почти
мгновенно. Я, конечно, ввела камфору. Массаж сердца, искусственное дыхание.
Как говорится, мертвому припарка...
- Да, - перебил следователь,
|