как этого добивался СССР. Опасность его нарушения существенно снизилась. Соответственно, Москва чувствовала себя свободной в перераспределении ресурсов с западных рубежей на восточные, тем более что неподготовленность Советского Союза к крупному конфликту с КНР казалась достаточно очевидной. Британский исследователь Лоренс Фридман верно замечает: "...ключевым фактором при оценке соотношения военных сил является наличие личного состава и вооружений на местах. Протяженные линии коммуникаций СССР с организационной точки зрения - это кошмар... Советское руководство, конечно, отчетливо понимает, что прочность военных позиций СССР зависела от
  70
  
  наличия сильных гарнизонов на местах"17. Этот автор - один из немногих западных ученых, который решился прямо предположить, что в реальности в ситуации советско-китайской конфронтации угроза существовала скорее для СССР, а не для Китая18.
  В апреле 1975 г. под натиском южновьетнамских и северовьетнамских коммунистов (отношения которых с КНР были уже натянутыми) пал Сайгон, в результате чего открылся путь к созданию единого Вьетнама, ориентированного на союз с СССР. Более того, весной 1975 г. в Лаосе было свергнуто правое правительство, и новый режим тоже оказался под сильным влиянием Ханоя. Одновременный приход к власти в Камбодже правительства Пол Пота, ориентировавшегося на Китай, не менял существенно общее изменение баланса влияний в Индокитае. Мнение о том, что Советский Союз пытается окружить КНР с юга, могло иметь внешние подтверждения.
  К этому прибавилась неустойчивая ситуация в самом Китае после того, как в 1976 г. один за другим умерли Чжоу Эньлай и Мао Цзэдун, в результате чего в стране развернулась борьба за власть, итоги которой стали проясняться только в июле 1977 г., когда перевес сил оказался на стороне прагматиков, ориентировавшихся на идеи возвратившегося к власти Дэн Сяопина19.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>