ве заложников. Возможно, линия СССР на Ближнем Востоке и считалась в Москве средством давления на США по вопросу о Китае. Во всяком случае, нет документальных свидетельств, способных опровергнуть или подтвердить такую гипотезу, как нет и указания на попытки советской дипломатии оказать содействие Вашингтону в преодолении его трудностей в Иране как первого шага к тому, что могло быть, хотя бы теоретически, пакетной сделкой по вопросу о советской политике на Ближнем Востоке и американской - в отношении Китая.
  Как бы то ни было, в середине 70-х годов трения между великими державами стали нарастать. После "встречи в аэропорту" в 1969 г. советско-китайские переговоры проходили без видимого успеха, оставаясь каналом для посылки взаимных сигналов о нежелании обеих сторон прибегать к военной силе. Прогресс был затруднен по ряду причин. КНР предлагала принять за основу пограничного урегулирования договоры Китая с царской Россией. СССР настаивал на необходимости исходить как из положений этих договоров, так и реального соотношения территорий, контролируемых обеими сторонами ("право исторического развития" и "право фактического владения"). Кроме того, как утверждала китайская сторона, СССР не выполнял данное во время беседа А.Н. Косыгина с Чжоу Эньлаем обещание отвести советские войска от границы15.
  Со своей стороны СССР, не дожидаясь пограничного урегулирования, предлагал КНР подписать договор о неприменении силы (1971 г.), пакт о ненападении (1973 и 1974 гг.). Эти предложения были отклонены: первое - ссылкой на продолжавший формально действовать советско-китайский договор 1950 г., второе - указанием на необходимость предварительного отвода советских войск от границы. По всей видимости, оба отказа были связаны с нежеланием
  68
  
  руководства КНР вызывать подозрения США по поводу искренности намерений Китая ориентироваться на Вашингтон.
  Между

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>