ся, что революции или какие-нибудь внутренние катаклизмы смогут содействовать усилению советского влияния или росту престижа СССР, Москва без колебаний воспользуется ими, оправдывая свои действия ссылкой на "пролетарский интернационализм""13. Этот прогноз был опубликован за два года до революции 1974 г, в Португалии, за которой последовали марксистские перевороты в португальских колониях в Африке, с поддержки которых Советским Союзом и Кубой начался виток советской экспансии в третьем мире, приведший к вторжению в декабре 1979 г. в Афганистан.
  Однако и этого наблюдения недостаточно. Дело не просто в экспансии Москвы. В силу ли совпадений или сознательной линии СССР стал укреплять позиции в тех зонах, к положению в которых Соединенные Штаты были наиболее чувствительны. Речь шла о Ближнем и Среднем Востоке. В превосходном анализе Ричарда Соломона наглядно показано, как советские новообретенные опорные точки и пункты захода военных кораблей на Красном море - в революционной Эфиопии (1977 г., порт Массава), Южном Йемене (порт Аден) и на о. Сокотра действительно позволили СССР создать слабую, но, тем не менее, структуру для проецирования своей военной мощи на стратегически важные для жизнеобеспечения США пути транспортировки нефти с Ближнего Востока14.
  Это не создавало, конечно, стратегического перевеса СССР над США. Но это было внедрением советского военного присут
  5* 67
  
  ствия в районе, который традиционно был зоной жизненно важных интересов Запада. Шаги Советского Союза, провоцирующие сами по себе, воспринимались особенно тревожно в контексте сокрушительных для американских позиций на Среднем Востоке потерь после свержения монархии Пехлеви в Иране и возникновения болезненного для престижа США, общественного мнения и администрации Дж. Картера ирано-американского конфликта по поводу захвата американских дипломатов в Тегеране в качестве

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>