ь, что советская сторона была готова пожертвовать колоссальными преимуществами, которые политика разрядки дала ей в Европе, "обидевшись" на отказ Вашингтона поддержать Москву в осуществлении ее важной, но относительно второстепенной по сравнению с безопасностью в Европе, цели. Ни в 70-е годы, ни позднее азиатские аспекты внешней политики СССР не заслоняли европейские и глобальные.
  Думается, объяснение ситуации может быть иным. В 70-е годы советское партийное руководство было представлено дряхлевшими лидерами, воззрения которых в последний раз менялись в годы принятия новой партийной программы 1961 г. Идея превосходства СССР над США имела слишком много формальных подтверждений (стратегический паритет, поражение во Вьетнаме, панические настроения в связи с "нефтяными шоками"), чтобы не казаться им убедительной. Оценка же реабилитационного потенциала США требовала более сложных усилий. К их приложению политбюро ЦК КПСС было не готово, а его аналитический аппарат,
  66
  
  ограниченный рамками доктрины "общего кризиса капитализма", был не в состоянии довести до сознания руководства обратимый характер ослабления США. Без понимания относительного его характера тезис об ослаблении позиций США порождал соблазн воспользоваться им в своих целях.
  Роберт Скалапино, не будучи, в отличие от А. Улама, кремленологом, но обладая иным качеством интеллекта, ближе к пониманию ситуации. Отмечая сферы совпадающих интересов СССР и США в Восточной Азии (уклонение от прямой конфронтации, удержание КНР от приобретения чрезмерно большого влияния вне своих границ, ограничение малых конфликтов, контроль над вооружениями), он заметил (работа 1972 г.): "Однако приоритеты СССР и его политика могут не совпадать. Какова бы ни была приверженность Советского Союза статус-кво в Азии, в той мере, как он склонен учитывать потери и риск в случае его нарушения, если окажется,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>