е, несмотря на них.
  
  41
  
  Для возникновения в Восточной Азии особой модели стабильности имелись основания - структурные, геополитические и политико-психологические. Отношения в Восточной Азии тяготели, если следовать терминологии современного русского исследователя Валерия Алтухова, к "кольцевой" пространственной структуре развития74, тогда как в Европе - к лучевой. Иными словами, европейские интересы и страхи "пронизывали", как лучи, всю толщу европейских дел, придавая большинству вопросов безопасности отдельных стран общеевропейское значение. В этом сказывались геополитические условия Европы (малое пространство, высокая коммуникационная проницаемость). Не удивительно, что в Европе оказалась сильной традиция централизации и стремление к ней в форме почти непрерывной борьбы за гегемонию.
  В Азии в силу многих причин "сквозные" проблемы безопасности отсутствовали, по крайней мере, до перехода в активную фазу японской экспансии в 30-х годах XX в. В Восточной Азии своего регионального центра, за исключением относительно краткого периода доминирования Японии в 30-х - начале 40-х годов, не сложилось. Регион не знал традиции чередования периодов гегемонии то одной, то другой наиболее мощной страны, как это было типично для Европы. Военно-политическая централизация, сопоставимая с той, что возникала в Европе на протяжении большей части XIX и XX веков, в тихоокеанской Азии не состоялась. В этой части мира превалировали горизонтальные отношения - здесь существовали замкнутые и относительно взаимно изолированные "кружки" или очаги интересов безопасности, из которых ни один не был общерегиональным - слишком пространным был регион и слишком специфичными были военные угрозы в его отдельных частях.
  В психологическом смысле, все европейские страны были настолько сильно вовлечены в общеевропейские же проблемы, что, можно сказать, в известном смысле

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>