нят единственный ее - статический - вариант, действительно почти в чистом виде существовавший в Европе с начала 60-х по начало 90-х годов.
  Оттого непривычно "колеблющийся", не структурированный жесткими обязательствами тип региональной структуры, который успешно удерживает регион от общего конфликта, внешне казался примером хронической нестабильности - хотя устойчивый, даже устойчиво низкий, уровень этой нестабильности должен был бы бросаться в глаза. Ситуация отсутствия "большого" конфликта или его реальной угрозы сохраняется в АТР с начала 70-х годов - около 20 лет. Для сравнения стоит вспомнить, что в Европе "порядок
  38
  
  О. Бисмарка" продолжался не более 15 лет (хотя, строго говоря, только десять - с момента заключения союза с Австро-Венгрией и Россией в 1879 г. до отставки самого О. Бисмарка в 1990 г.); а венский порядок образца Священного Союза - даже того меньше. Включив в оборот понятие динамической стабильности, можно полагать, что в Восточной Азии складывается региональная модель стабильности динамического типа; процесс этот достиг среднего, уровня зрелости, хотя, по-видимому, еще далек от завершения.
  В самом деле - 40-летнее вялотекущее противостояние в Корее; длящееся более трех десятилетий негласное согласие сторон на сохранение статус-кво в Тайваньском проливе; полусимволический почти 50-летний территориальный спор Японии с СССР и Россией в рамках почти безупречного дипломатического этикета; наконец прагматично выверенные, не всегда дружелюбные, но устойчивые вот уже около 20 лет отношения СССР/России с Китаем; Китая - с США и Японией. Вьетнам с его, возможно, наиболее острым после успехов 1973-1975 гг. (окончание вьетнамской войны и объединение с Югом) "синдромом победителя" после периода в конечном счете неудачных силовых демонстраций вот уже около двух десятилетий сохранял временами не свободные от настороженности,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>