иппинами или странами АНЗЮС. Это неточное понимание смысла договора влекло за собой и вольную его интерпретацию с типичной для таковой переоценкой готовности Москвы позволить себе вовлеченность в китайско-вьетнамский конфликт.
  Уместно было бы подчеркнуть, что СССР, исключив прямое обязательство оказать помощь Вьетнаму, резко снизил стратегическое значение договора, фактически направил США и Китаю сигнал, говорящий о незаинтересованности Москвы в разрастании напряженности в ЮВА, но одновременно и о неприемлемости для СССР превращения Индокитая в сферу китайского влияния. Столь же обоснованно можно предположить, что сознательно снижая уровень советско-вьетнамского сотрудничества, Советский Союз косвенно обнаруживал свое настороженное отношение в попытке СРВ прорваться в число региональных лидеров, осложнив тем самым и без того сложную конфигурацию восточноазиатской структуры.
  Можно предположить, что китайское руководство, лучше американского понимавшее логику коммунистической политики, уловило этот сигнал, правильно интерпретировало его, но, тем не менее, сознательно обыграло антисоветские настроения З. Бжезинского и с его помощью в период, предшествовавший войне с Вьетнамом, навязало президенту Дж. Картеру гипертрофированное представление о стратегической опасности советско-вьетнамского сотрудничества как для самих США, так для безопасности КНР.
  Явный наступательный характер китайской акции вынудил администрацию поставить действия СРВ в Камбодже и КНР - во Вьетнаме в один ряд. Вашингтон отстранился от межкоммунистических конфликтов, обозначив свою противоположность всем тоталитарным странам одновременно. Хотя в последующие полторадва года американская сторона оказывала военную помощь Китаю, отчетливые расхождения между Вашингтоном и Пекином в ходе китайско-вьетнамской войны были символом объективной ограниченности американо-китайского

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>