Например, российский историк Г. Мирский резонно задается вопросом: "почему такие конфликты как, скажем, в Азербайджане, Грузии, Югославии, Шри-Ланке и т. д. вспыхнули в какой-то определенный момент (то есть после горбачевской перестройки, смерти Тито, ухода англичан), а не раньше или позже?"37. Г. Мирский видит здесь ответ в исчезновении так называемого "имперского обруча", в уходе "верховного правителя", игравшего роль арбитра, нейтрального и непредубежденного в том, что касалось, например, этнических противоречий. И британская, и московская, и титовская власти старались поддерживать баланс этнических сил, ни в коем случае не допуская вспышек, способных подорвать монопольную власть центра. Когда мощный, всеподавляющий центр исчез, прежний баланс сил был моментально разрушен. То, что этнические меньшинства скрепя сердце терпели, стало неприемлемым, когда на месте империи, или сверхгосударства, образовались местные, малые государства и соседи, вчера еще бывшие столь же бесправными в рамках старого государственного образования, сегодня сами стали правящим большинством в новой стране"38 .
  Кроме того, такую характерную черту современных конфликтов как их переход с глобального на региональный и даже на локальный уровни, также увязывают с тем, что если в период холодной войны противостояние Восток - Запад доминировало на международной арене и оказывало значительное влияние на региональные конфликты, будь то в Азии, Африке, Латинской Америке, то после ее окончания конфликты этого уровня "зажили" в большей степени самостоятельно.
  В качестве одного из последствий такого изменеия в системе международных отношений обычно называют то, что сегодня снизилась степень и без того сложной управляемости конфликтами. Несмотря на то, что "об управлении региональными конфликтами в биполярном мире можно говорить лишь с очень большими оговорками", и что "сами конфликты нередко

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-174 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>