инству, что не дает оснований трактовать, например, право на самоопределение как основу всех других прав и в итоге обосновывать им право на отделение, тем самым ставя под сомнение принцип территориальной целостности государств17.
  Другой особенностью современных внутренних конфликтов является их интернационализация. Это выражается не только в том, что к их урегулированию в качестве посредников привлекаются международные организации или же отдельные государства, но и в превращении внутренних конфликтов в предмет международного разбирательства и даже в средство давления с определенными целями на национальное правительство. Так, в июле 1991 г. фактическая поддержка ЕС независимости Словении и Хорватии, провозглашенной в одностороннем порядке, требование признания этой независимости от федерального центра и несогласие с этим последнего способствовало перерастанию конституционных разногласий между субъектами югославской федерации в вооруженные конфликты на их территории. Признание же их независимости со стороны ЕС, а затем и ООН в начале 1992 г. в их административных границах привело к затягиванию и углублению обозначившихся к тому времени внутренних конфликтов уже в новых государствах.
  Третьим моментом, на который хотелось бы обратить внимание, является проявившаяся с окончанием холодной войны двойственность толкования и применения основных принципов и универсальных прав международного права. Прежде всего это касается понятия агрессии. То, как его трактует резолюция ГА ООН, принятая в декабре 1974 г., позволяет говорить об агрессии как о термине, применяемом к межгосударственным отношениям. Однако в начале 1990-х гг. этот термин, в частности, в СФРЮ с подачи Словении и Хорватии был применен к внутреннему конфликту, когда подобным образом трактовались взаимоотношения республик единого еще государства. По адресу государства-агрессора в Уставе ООН предусмотрены

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-174 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>