ациональной идеологии того или иного народа, так и ход, накал и цели национально-освободительной борьбы (употребим здесь этот термин в чисто техническом смысле без придания ему традиционно сложившейся позитивной оценки). Нарастание центробежных тенденций в СФРЮ происходило не без влияния этого национально-исторического фактора. Прежде всего это проявилось в возрождении и использовании в политической практике сложившихся национальных идеологий, с помощью которых отдельными народами Югославии обосновывалось желание выйти из состава федерации или же остаться в нем2. Также политический опыт не столь далекого прошлого, то есть межвоенного и военного периодов истории единого югославянского государства, стал образцом государственного устройства на постюгославском этапе.
  Дело в том, что в более ранние эпохи югославской истории предлагались различные способы политической организации зоны, в которой проживало население, говорящее на сербскохорватском языке. В ходе образования первой Югославии (то есть в 1918 г.) возникли две альтернативные модели. Первая, на осуществлении которой настаивали прежде всего сербские политические деятели, предусматривала создание унитарного государства со столицей в Белграде и административно-территориальным делением не по национальному принципу. Иными словами, данная модель предполагала объединение югославян по образцу Италии или Германии вокруг одного наиболее сильного в политическом и военном отношении центра. Ее адепты вполне осознавали эту параллель, называя Сербию "Балканским Пьемонтом".
  Вторая модель, исходившая от югославян распавшейся Австро-Венгрии, объединившихся в Государство словенцев, хорватов и сербов в 1918 г., предполагала сосуществование двух государств на основе славянских лимесов двух противостоявших в течение веков империй - Габсбургской и Османской. Эта модель, с одной стороны, консервировала это противостояние,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-174 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>