я правительствами многих весьма стабильных государств - тех государств, где пока не возникает проблема распада нации на конкурирующие группы. И здесь возникает интересный парадокс - некое стабильное сильное государство, желая вести миротворческую политику в неких отдаленных "горячих точках", усаживает за стол переговоров и законное правительство, и вождей сепаратистов, лидеров враждующих группировок, мятежных полевых командиров. Тем самым мятежники, сепаратисты и террористы становятся полноправными участниками политического процесса. Это их существенно взбадривает и провоцирует.
  В последнее время к причинам, вызывающим войну, относят: желания диктаторов, случайности и неуправляемое развитие событий, экономические противоречия, борьбу за ресурсы, воздействие внутренних факторов, дезинтеграционные процессы в мире. Наибольшее внимание при обсуждении данной проблемы уделяется анализу рациональности или иррациональности действий групп лиц, в первую очередь политических лидеров, которые при принятии жизненно важных для своей страны решений, в конечном счете, руководствуются "своим личным выбором"17. Ныне мы наблюдаем известный ренессанс тех научных школ, которые выводят возникновение войн из психологических и даже психоаналитических факторов. В подобных подходах делается акцент либо на биологических особенностях человека (инстинкт драчливости, или, по З. Фрейду - врожденный инстинкт агрессии), либо на культурных факторах (особенности воспитания, этноцентризм, двойные моральные стандарты в системе "свой - чужой" и др.).
  Определенной поддержкой в среде американских военных теоретиков пользуется подход, утверждающий, что войны в человеческом обществе имеют ту же мотивацию, что и стычки между животными, поскольку и те и другие способствуют адаптации вида, группы или отдельных особей к окружающей обстановке. По мнению проповедников этологических взглядов, у предка

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-174 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>