аемым "культурным разломам", разделяющим восемь мировых цивилизаций, будет определять характер будущих конфликтов. Из теории Хантингтона со всей очевидностью вытекает возможность возникновения из такой борьбы, как на микро-, так и на макроуровнях новых, отнюдь не мелких вооруженных конфликтов, а крупномасштабных региональных или даже глобальных войн. Как утверждает сам автор: "Насилие между группами, принадлежащими к различным цивилизациям, является наиболее вероятным и наиболее опасным источником эскалации, которая может привести к всеобщей войне"7.
  Активизация в системе международных отношений, наряду с признанными мировым сообществом странами, других структурных элементов, привела к тому, что фактор военной угрозы стал утрачивать признаки явной государственной принадлежности. В результате сложившийся механизм парирования государством таких угроз перестал соответствовать реалиям.
  Дело в том, что теперь становится все более очевидным, что конфликты могут возникать не только между политически оформленными структурными элементами, но и между ними и другими субъектами международных отношений. В такой войне могут участвовать, с одной стороны - государство в единстве его институтов, а с другой - внегосударственные субъекты мировой политики (этнические, этнорелигиозные, политические, криминальные организации и движения, как местные, так и трансрегиональные, или даже международные). Поэтому формы и способы ведения такой войны определяются исходя из ситуации и по разумению каждого отдельного полевого командира. При этом всеобщая мобилизация и перестройка экономики проявляются в виде принуждения воевать и незаконных реквизиций в масштабах одной деревни или маленького городка. Возникает странный симбиоз воюющего и мирного населения, что характерно для гражданских войн. Бойцы легко превращаются в мирных граждан, и наоборот. Дело не только в том, что освободившись

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-174 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>