венном характере различий между внутренней и международной политикой, а тем более - утверждения сторонников транснационализма о стирании всякой грани между ними в эпоху взаимозависимости отражают не только тенденции развития политического процесса, но и состояние самой науки о международных отношениях. Как справедливо отмечал канадский специалист, "интенсивная концептуальная и исследовательская деятельность может создать впечатление о том, что разработка теории международной политики находится на пути своего удачного завершения, как это стремятся внушить некоторые видные представители школы сравнительной международной политики. Однако подобный оптимизм является, увы, довольно преждевременным".
  В самом деле, несмотря на свой солидный возраст (одно из первых исследований в этой области - работа Фукидида "История Пелопонесской войны" - появилась еще в V веке до н.э.) наука о международных отношениях не может похвастаться крупными успехами. Даже в рамках такого теоретического течения,
  3-1733 65
  
  как политический реализм, придающий исследованию внешней политики государства центральное место, ее понимание остается слишком общим, лишенным необходимой строгости. Главное, что удалось сделать наиболее крупным представителям указанного течения - Г. Моргентау, Р. Арону, А- Уолферсу и др. - это показать сложность данного феномена, его неоднозначный характер, связанный с тем, что он имеет отношение и к внутренней, и к международной жизни, к психологии и теории организации, к экономической сфере и социальной структуре и т.п.
  Это позволило критикам политического реализма - сторонникам модернистского направления - приступить к конкретному изучению внешнеполитической деятельности государств, опираясь на возможности

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-397 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>