пода: доказать себе, что следовать а западном фарватере - не только не главное, но и излишнее вообще.
  Однако жизнеспособность их доктрины вызывает сильные сомнения. Во-первых, еще в годы "застоя", когда "железный занавес" окружал Россию со всех сторон, русские как социум сделали недвусмысленный выбор в пользу западного общества потребления, который сегодня просто выражается в более зримых формах (стало больше возможностей уподобляться Западу). Во-вторых, геополитическая польза подобной концепции крайне сомнительна и вряд ли привлечет к ней когда-либо широкие симпатии. Она неприемлема для масс хотя бы в силу прочных негативных этнических стереотипов и даже религиозных архетипов.
  С противоположных позиций логику великодержавности и реставрации отстаивают российские коммунисты: как тяготеющие к социал-демократизации своих установок (партия Г. Зюганова), так и ортодоксальные.
  Неокоммунистическое мировоззрение, в котором до октябрьских событий 1993 г. и декабрьских выборов видели главную внутреннюю угрозу безопасности России, фактически представляют относительно малочисленный слой элиты и естественно убывающий контингент избирателей старших возрастных групп. Оно достаточно бедно на идеи и, по сути, предлагает старые - наднациональные - рецепты, которые не поддерживаются в целом ни элитой, ни массами. Его характеризует неприятие Запада (своего рода остаточная, советская "классовая" ксенофобия, которая по форме сегодня сливается с ксенофобией националистической), традиционные антиимпериалистические лозунги (слегка разбавленные геополитическим жаргоном), опять таки подразумевающие "классовый" характер внешней политики. Их главная проблема в том, что они мыслят в категориях прошлого Союза ССР. По определению неокоммунисты не способны быть носителями собственно русской идеи, поэтому их тезис о необходимости восстановления бывшего СССР и осуществления "советской" внешней политики вполне

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-120 * збірник літератури №39 * >>>далее>>>