ней бюрократизацией их институционной базы для международных операций. И то и другое наглядно проявилось в югославском кризисе: в таких административных творениях как план Вэнса-Оуэна, в неспособности остановить гибель мирного населения, создать стимулы для компромисса. Это же выявляет и начинавшаяся как гуманитарная акция американцев в Сомали.
  Нормативная система международных отношений утверждается постепенно, втягивая в себя те сферы международной деятельности, те государства и регионы, которые по своим ценностным параметрам уже готовы к ее восприятию. Какой-то период, и возможно весьма длительный, она будет сосуществовать с международной практикой, ориентированной на силовые параметры, национальные усилия, военно-политические блоки. Поэтому начинать создание нового мироуправления с игнорирования силового фактора было бы не только наивным, но и контрпродуктивным. Тем более что и сама нормативная система международных отношений в ряде случаев и особенно на начальном этапе сама нуждается в использовании силы, в том числе и военной (акция против Саддама Хусейна в 1990-1991 гг.). Чтобы обеспечить на переходном этапе международную стабильность, целесообразно, не отрекаясь от силы, обеспечить разделение функций между нормативными и силовыми структурами - когда на первые ложится бремя принятия политических решений, а на вторые - при необходимости - содействие в той или иной форме их осуществлению. Так в Европе, например, можно было бы вести дело к постепенному сближению между представляющим собой нормативный процесс СБСЕ (которое должно иметь свои четкие и эффективные институты, базирующиеся на праве), с одной стороны, НАТО и ЗЕС, воплощающими военно-силовые возможности, - с другой.
  Утверждение вместо силовой иной системы международных отношений, основанной на нормах поведения и праве, в наибольшей степени отвечало бы внешнеполитическим интересам реформирующейся России. Во-первых,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-120 * збірник літератури №39 * >>>далее>>>