т периферийной конфликтности, обусловленный возникшим "вакуумом советского присутствия" или даже "вакуумом советско-американского противостояния".
  Возникало ощущение потребности каких-то достаточно серьезных и эффективных шагов, в мотивах которых было практически невозможно разделить настрой на мощный демонстрационный эффект от стратегической целесообразности. В таком контексте принимались решения об ограниченных военных санкциях под эгидой ООН в Боснии и Сомали; о "миротворческих функциях" российских войск в Таджикистане и Грузии; обсуждение о позиции великих держав в отношении угрожающего опять затронуть сопредельные государства конфликта в Анголе.,
  Все эти тревожащие тенденции подталкивают к очередной переоценке военного фактора в международных отношениях на рубежах нового века. Томление по все еще недосягаемому будущему "всеобщей свободы, стабильности и процветания" не должны заслонять прозаичного вывода (или рабочей гипотезы): переставший быть биполярно зарегулированным мир 90-х годов будет, по-видимому, испытывать потребность в силовом управлении едва ли не в большей мере, чем чуждался в нем "ялтинско-потсдамский порядок" - во всяком случае в том виде, как он устоялся с 1962 по 1991 г.
  Этот тезис характеризует качественную сторону международного управления. Логично коснуться одного из количественных его аспектов - вопроса о рациональных рамках существенно продвинувшихся российско-американских усилий по сокращению вооружений - при понимании того обстоятельства, что военный потенциал обеих держав так или иначе остается гарантией действенности миросистемного регулирования.
  При всей эмоциональной привлекательности идеи воссоздания контуров многополярного мира - процесса обманчиво соответствующего телепредставлениям о демократизации международных отношений - почти двухвековая история мировой системы с Венских основоположений 1815 г, однозначно свидетельствует: многополярное

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-120 * збірник літератури №39 * >>>далее>>>