тороны. В силу этого часто не только следователь, но и обвиняемый заранее моделируют линию своего поведения. В ситуациях, когда обвиняемый пытается интерпретировать происшедшее событие в выгодном для себя положении, в его сознании одновременно сосуществуют два варианта развития события, две его модели - "истинная" модель в действительности имевшего место события и "ложная" модель, придуманная обвиняемым заранее и детализируемая им в процессе дачи показаний. Следует учитывать, что изложение обвиняемым показаний на базе "ложной" модели затруднено, поскольку ему постоянно приходится удерживать в памяти все крупные и мелкие детали такой модели. Кроме того, практика показывает, что довольно часто элементы "ложной" и "истинной" моделей переплетаются в сознании допрашиваемого, создавая реальные предпосылки для проговорки. Некоторые тактические приемы, именуемые в литературе прошлых лет "следственными хитростями", как раз и рассчитаны на такой эффект.
  При использовании "следственных хитростей" обязателен учет степени рефлексии преступника, которую можно определить путем анализа его субъективных психофизиологических возможностей: темперамента, быстроты реакции, остроты восприятия и др. В противном случае преступник может и разгадать следственную хитрость. Аналогичный случай довольно удачно описан писателем Ф.М. Достоевским.
  ...Порфирий Петрович разговаривает в Раскольниковым: "...вот в чем дело-с, вся суть-с: проходя тогда по лестнице... позвольте: ведь Вы в восьмом часу были-с?" - В восьмом, - отвечал Раскольников, неприятно почувствовав, в ту же секунду, что мог бы этого и не говорить. - Так проходя-то в восьмом часу-с, по лестнице, не видали ль хоть Вы, во втором-то этаже, в квартире-то отворенной - помните? - двух работников или хоть одного из них? Они красили там, не заметили ли? Это очень, очень

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-123 * збірник літератури №38 * >>>далее>>>