я самых разнообразных задач и проблем. Причем довольно часто ученые стали обращаться к этому методу, исключительно отдавая дань моде и, по сути дела, называя моделями реальные объекты, давно уже изученные в следственной практике. В подтверждение к сказанному рассмотрим весьма небезынтересные цитаты из научной литературы последних лет.
  Так, О.Я. Баев отмечает, что "понятие следственной ситуации, которым оперирует криминалистика, есть модель реальной ситуации, возникновение которой возможно при расследовании отдельных видов преступлений"1.
  В.В. Клочков и В.А. Образцов считают, что "криминалистическое понятие преступления и криминалистическую характеристику преступления можно рассматривать как типовые информационные модели, состоящие из нескольких частей, также моделей, но более низкого уровня"2.
  "... программы подготовки и производства отдельных следственных действий, программы тактических операций и этапов расследования представляют собой специфические мысленные модели перспективного характера"3.
  И.Н. Сорокотягин пришел к выводу, что "в сущности, планирование - это мысленное моделирование расследования"1.
  И.А. Возгрин утверждает, что "переход в криминалистической методике от описательного способа изложения программ расследования к формализованным моделям в виде алгоритмов последовательности следственных действий представляется важным моментом в совершенствовании частных методик"2.
  А В.Н. Кудрявцев и вовсе заключает, что "все наши представления о преступлении - это модели", подкрепив свой вывод цитатой из работы философа И.Б.Новика: "...Познать объект - значит построить его мысленную модель"3.
  Цитирование подобного рода можно продолжить. В криминалистике моделью стали называть и ситуацию, и план, и программу, и версию. След обуви, кадры видеозаписи следственного действия - тоже, как оказалось, модели.
  Таким

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-257 * збірник літератури №37 * >>>далее>>>