ой имеются пробелы или недостоверные знания.
  И поэтому при рефлексивном подходе у следователя возникает необходимость в оперировании уже тремя моделями: собственной моделью расследуемого события; моделью личности обвиняемого; моделью предполагаемого обвиняемым знания следователя об объеме и качестве собранных доказательств.
  Исследование этих моделей позволяет выработать соответствующие тактические приемы, которые бы способствовали возможной корректировке представлений обвиняемого об объеме собранных следователем доказательств в нужном для следствия направлении.
  В целом для конфликта характерны крайне противоположные интересы следователя и противостоящей ему стороны. В силу этого часто не только следователь, но и обвиняемый заранее моделируют линию своего поведения. В ситуациях, когда обвиняемый пытается интерпретировать происшедшее событие в выгодном для себя положении, в его сознании одновременно сосуществуют два варианта развития события, две его модели - "истинная" модель в действительности имевшего место события и "ложная" модель, придуманная обвиняемым заранее и детализируемая им в процессе дачи показаний. Следует учитывать, что изложение обвиняемым показаний на базе "ложной" модели затруднено, поскольку ему постоянно приходится удерживать в памяти все крупные и мелкие детали такой модели. Кроме того, практика показывает, что довольно часто элементы "ложной" и "истинной" моделей переплетаются в сознании допрашиваемого, создавая реальные предпосылки для проговорки. Некоторые тактические приемы, именуемые в литературе прошлых лет "следственными хитростями", как раз и рассчитаны на подобный эффект.
  При использовании "следственных хитростей" обязателен учет степени рефлексии преступника, которую можно определить путем анализа его субъективных психофизиологических возможностей: темперамента, быстроты реакции,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-257 * збірник літератури №37 * >>>далее>>>