отношения не имеют, а, скорее, характеризуют процесс его расследования. Таким образом, в уголовном деле отражается информация как о преступлении, так и о его расследовании. Но целесообразно ли рассматривать уголовное дело как модель преступления и его расследования, как это предлагает В.К. Гавло? С позиций практика, ведущего расследование, на этот вопрос вряд ли можно ответить положительно. Хотя в целом подход, предлагаемый В.К.Гавло, и может в конечном итоге оказаться целесообразным при его рассмотрении исключительно с позиций научных исследований.
  Продолжая мысль о неоправданной подмене понятий в криминалистике, считаем необходимым остановиться также и на вопросе о соотношении понятий "информационная модель расследуемого события" и "криминалистическая характеристика преступления". В настоящее время в науке этот вопрос рассматривается авторами неоднозначно: либо указанные понятия отождествляются1 - "по своей природе криминалистическая характеристика является информационной моделью события и поэтому служит его аналогом"2, либо вообще ставится под сомнение целесообразность использования понятия "криминалистическая характеристика преступления"3.
  Полагаем, что "информационная модель расследуемого события" и "криминалистическая характеристика преступления" - различные, хотя и взаимосвязанные понятия, необходимость использования в криминалистике каждого из которых очевидна. Оба из них весьма специфичны, имеют в криминалистической науке и следственной практике свое непосредственное назначение и выполняют строго отведенную им роль.
  Так, в процессе расследования уголовного дела следователь, выясняя сущность произошедшего криминального события, строит в своем сознании его мысленную модель (так называемую "информационную модель расследуемого события"). Таким образом, информационная модель расследуемого события - это не

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-257 * збірник літератури №37 * >>>далее>>>