ако для серьезного конфликта нужны крупные государства, все еще находящиеся в рамках истории, но они-то как раз и уходят с исторической сцены.
  Конец истории печален. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая отваги, воображения и идеализма, - вместо всего этого - экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителя. В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. Я ощущаю в самом себе и замечаю в окружающих ностальгию по тому времени, когда история существовала. Какое-то время эта ностальгия все еще будет питать соперничество и конфликт. Признавая неизбежность постисторического мира, я испытываю самые противоречивые чувства к цивилизации, созданной в Европе после 1945 года, с ее североатлантической и азиатской ветвями. Быть может, именно эта перспектива многовековой скуки вынудит историю взять еще один, новый старт?
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  * Вот и все, только (фр.). - Прим. перев.
  
  1 Наиболее известна работа Кожева "Введение в чтение Гегеля", запись лекций в Ecole Pratique в 30-х гг. (Kojeve A. Introduction a la lecture de Hegel. - Paris, Gallimard, 1947). Книга переведена на английский язык (Kojeve A. Introduction to the Reading of Hegel. - New York: Basic Books, 1969).
  
  2 В этом отношении взгляды Кожева весьма отличаются от некоторых немецких интерпретаций Гегеля, например, Гербертом Маркузе, который, больше симпатизируя Марксу, считал философию Гегеля исторически ограниченной, а незавершенной.
  
  3 В оригинале - "universal homogenous state", т. е., буквально, - "универсальное гомогенетическое государство" (прим. перев.).
  
  4 Другим вариантом конца истории Кожев считал послевоенный "американский образ жизни", к которому, полагал он, идет и Советский Союз.
  
  5 Это выражено в знаменитом

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-31 * збірник літератури №36 * >>>далее>>>