вать свои эмоциональные потребности к формам самовыражения, принятым в его семье или
  [484]
  
  его стране, мы все еще говорим о самоприспособлении, хотя оно происходит на более высоком уровне.
  Каждое живое существо находится в состоянии постоянного приспособления. Тем не менее мы склонны не замечать того факта, что мы постоянно соотносимся с окружающим миром, поскольку при нормальных и постоянных условиях мы обычно следуем традиционной модели поведения. Поскольку мы можем осознать тот факт, что наше поведение основано на приспособлении лишь при меняющихся условиях, выберем в качестве примера группу, находящуюся в процессе быстрого изменения.
  Когда мы читаем литературу о жизни групп иммигрантов, например, о жизни польских крестьян в Америке, которая так мастерски описана Томасом и Знанецким23, или о судьбе русских аристократов в Париже после русской революции, то обнаруживаем некоторые типичные процессы и конфликты. На первом этапе своего пребывания в иностранном государстве иммигрантская группа склонна приспосабливаться к новым условиям в качестве единого замкнутого целого. Позднее отдельные члены группы предпочитают приспосабливаться по-своему. Пока преобладает коллективное приспособление, каждый член группы действует не в соответствии со своими непосредственными личными интересами, а как член социальной группы. Испытываемое им чувство незащищенности и изоляции во враждебном окружении заставляет его подчинить свои личные желания потребностям группы. На этой стадии правилом является взаимопомощь и добровольное сотрудничество, и каждый человек использует свой талант в интересах группы. Кроме того, мы обнаруживаем, что вся группа в целом отождествляет себя с каждым ее отдельным членом, если он подвергается нападению извне.
  Этот дух групповой солидарности исчезает, когда позднее, при изменившихся обстоятельствах некоторым членам группы открываются

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-217 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>