оролись против Римской империи, втайне молились за ее существование, поскольку без нее они и сами не смогли бы существовать.
  В плановом обществе нам придется изменить этот подход, и тем людям, которые до сих пор выступали за новые формы свободы, придется теперь позаботиться и о новых формах власти.
  Нам надо будет выработать новые формы власти, которые не будут основываться ни на слепом повиновении, ни на стихийном групповом опыте - идеале радикальных либералов или анархистов. Эти новые формы, с одной стороны, не должны убивать спонтанность и разумную проницательность, а с другой - они должны быть действенными в большом обществе, где не всегда можно ждать, пока добровольное согласие приведет к принятию решения. То, что такое ожидание может стать гибельным, можно было видеть на примере Великобритании и совсем недавно Соединенных Штатов. Успех Гитлера во многом объясняется той медлительностью, которую проявили демократические страны, когда им надо было принимать решение. Я думаю, что в данном случае не может быть одного-единственного правильного средства. Нам вовсе не надо выбирать между абсолютной свободой и слепым послушанием. Наоборот. Между этими крайностями существуют промежуточные ступени: есть вопросы, по которым необходимо иметь полное согласие, есть такие, которые требуют абсолютного послушания, есть же и такие, где нужен смешанный подход. У нацистов вся система образования носит односторонний характер: обучение ненависти, слепому послушанию, воспитание фанатизма. Воинствующая демократия должна стремиться к тому, чтобы применить смешанные подходы
  [459]
  
  и реагировать по-разному в зависимости от ситуации. Под "смешанным подходом" я понимаю такую форму поведения, которая не бросается из одной крайности в другую - от страстной ненависти к смиренному чувству вины, а представляет собой уравновешенное состояние, достигаемое через самоконтроль

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-217 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>