тями, институтами и образованием, то наша система laissez-faire обречена рано или поздно на распад.
  В обществе, где процесс дезинтеграции зашел слишком далеко, возникает парадоксальная ситуация, состоящая в том, что образование, деятельность в социальной сфере и пропаганда вопреки высокоразвитой технологии становятся все менее эффективными, поскольку исчезают все регулирующие их ценности. В чем смысл развития самых искусных методов пропаганды и внушения, новых методов обучения и формирования привычек, если мы не знаем, для чего все это? Зачем развивать науку о воспитании детей, вести психиатрическую социальную работу и заниматься психотерапией, если человек, который должен быть воспитателем, лишен всяческих критериев? Рано или поздно все станут неврастениками, поскольку затруднен разумный выбор в хаосе противоречивых и непримиримых ценностей. Лишь тот, кто видел результат полного вмешательства в процедуру оценки и сознательного уклонения от любой дискуссии об общих целях в наших нейтральных демократических обществах, таких, как Германская Республика, поймет, что подобное абсолютное пренебрежение (целями и ценностями. - Ред.) ведет к пассивности и готовит почву для подчинения и диктатуры. Невозможно представить себе человека, живущего в полной неуверенности и с неограниченным выбором. Ни человеческое тело, ни сознание не могут вынести бесконечного разнообразия. Должна существовать сфера, где господствуют согласованность и завершенность.
  Конечно, если мы жалуемся на то, что наша либеральная демократическая система не имеет центра, это вовсе не означает, что мы хотим иметь регламентированную культуру и авторитарное образование в духе тоталитарных систем. Однако должно существовать нечто, своего рода третий путь,
  [436]
  
  проходящий между тоталитарной регламентацией, с одной стороны, и полной дезинтеграцией системы ценностей, характерной для стадии

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-217 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>