кой дискуссии.
  С другой стороны, справедливость по отношению к источнику, из которого мы черпаем средства нашего существования, будет восстановлена, если мы напомним читателю, что либерализм ни в своей философии, ни на практике никогда полностью не соответствовал тому, что может быть названо чистым laissez-faire, т. е. верой в то, что самоприспособление как в экономической области, так и в других сферах социальной деятельности стихийно ведет к равновесию. Классический английский либерализм никогда не требовал полного отсутствия контроля.
  Тем не менее, после того как сделаны эти оговорки, остается верным то, что идеология laissez-faire ориентирована на нечто вроде стихийного самоприспособления и в своей преувеличенной форме частично несет
  [562]
  ответственность за распад общественного контроля на последних фазах капиталистической демократии, когда развивалось не равновесие, а кризис и монополии.
  См. мою книгу "Man and Society in an Age of Reconstruction: Studies in Modern Social Structure (3rd ed., London, 1942), особенно m.V. Данная глава представляет собой краткий пересказ и дальнейшее развитие мыслей, высказанных в этой книге, где читатель может найти более подробное исследование многих указанных здесь проблем. Более того, автор работает над книгой "Суть демократического планирования", в которой более систематически будут исследованы различные аспекты планирования.
  Е. Durkheim. On the Division of Labour in Society (transl. by Simpson:
  New York, 1933).
  Понятие ценности, лежащее в основе настоящей дискуссии, умышленно является односторонним. Оно представляет собой социологический функциональный подход. Оно не исключает, однако, других подходов, а оставляет для них место. Среди прочего мы имеем дело не с различиями, относящимися к внутренним качествам различных ценностей, а с социальной функцией, которую они выполняют. Рекомендуется, однако,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-217 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>