шком быстро отказываются от борьбы. Истинное выражение жизненного опыта, которое проистекало из религии и придавало смысл всей нашей жизни, постепенно исчезло и ничто не пришло ему на смену, а у атомизированного сознания и общества нет ничего, за что стоило бы бороться.
  С учетом вышеизложенного очень важно выяснить, подкрепляется ли намерение русских бороться против Гитлера до последней капли крови старым религиозным парадигматическим опытом или же новыми созданными большевиками образами и новой драматизацией общей судьбы. Если верно второе, то это не только еще раз доказывает тот факт, насколько глубоко коренится в человеческом сознании идея братства между людьми, что эта идея черпает свежие силы из древних источников, но и что даже в наше время при определенных условиях возможно появление новых архетипов.
  По той же самой причине я далек от того, чтобы утверждать, что гуманистическая традиция, идущая от Возрождения через эпоху Просвещения к либерализму XIX века была совсем лишена парадигматического опыта или жизненной силы. Революционная борьба против установившейся власти, неукротимое стремление стать на собственные ноги, титанические усилия по несению груза осознания или отказ от надежды на потустороннюю жизнь - таковы были основные динамические силы этого процесса. Однако с самого начала характерной чертой этих сил было то, что они действовали, лишь пока выражали стремление восходящих классов, более того, немногих самых передовых их представителей. Исконные образы гуманистического Возрождения и эпохи либерализма в истории были в большинстве случаев символами разлада и индивидуализма и как таковые являлись источниками напряженности.
  Соответствующая форма сознания была далека от иррационализма; она скорее склонялась к разуму. Однако этот разум был фанатичен. Эта форма сознания стала терпимой, нейтральной и аналитической только после того, как

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-217 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>