кую-то тотемистическую систему различных табу. Если же групповое сознание достигло более утилитарного уровня, то запреты и ограничения объясняются с точки зрения гигиены. Тем не менее совершенно очевидно, что эти оправдания, хотя и кажутся вполне разумными, все же не могут считаться объяснениями моральных норм.
  Возможно, возникает такое впечатление, что я признаю лишь функциональные и рациональные нормы и недооцениваю иррациональные потребности человека, коренящиеся в подсознательном. Однако это не так. В данном исследовании я не затрагиваю те иррациональные элементы, которые совершенно бессмысленны, а также те, которые удовлетворяют потребностям подсознательного27. В настоящее время давление цивилизации на человеческое сознание слишком велико, и большая часть наших неврозов суть результат излишних ограничений и запретов. По-видимому, некоторые сексуальные табу, формы аскетизма и ограничений самовыражения объясняются не столько социальными или психологическими потребностями, сколько тем, что общество вплоть до настоящего времени было слишком негибким механизмом, нередко оказывающим разрушающее влияние на психику индивидов. С другой стороны, возможно, сохранение слишком строгих табу обязано авторитарной форме общества прошлого, стремившегося к воспитанию раболепного сознания. Возможно, воспитание чувства вины и чувства неполноценности способствует формированию раболепного сознания гражданина, а табу, накладываемые в детстве на любопытство к проблемам секса, способствуют подавлению самостоятельного мышления.
  Чем больше фашизм прибегает к устаревшим методам запугивания и чем более в нем проявляется общая тенденция к принуждению, к беспрекословному подчинению, тем настоятельнее становится для психолога и социолога в демократических странах потребность изучения методов, способных заменить брутальные формы социальной интеграции более гуманными формами

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-217 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>