по моему мнению, совершенно превратным образом.
  Однако избавимся прежде от одной совершенно тривиальной фальсификации. А именно, этика может сначала выступать в роли в высшей степени фатальной для нравственности. Приведем примеры. Редко можно обнаружить, чтобы мужчина, отвращая свою любовь от одной женщины и обращая ее на другую, не чувствовал бы потребности оправдаться перед самим собой, говоря: "она была недостойна моей любви", или: "она меня разочаровала", либо же приводя какие бы то ни было другие "основания". Неблагородство присочиняет себе "законное оправдание" ("Legitimitat") для простой ситуации: он больше не любит ее, и женщина должна это вынести; это "законное оправдание", в силу которого мужчина притязает на некое право и, помимо несчастья, жаждет свалить на женщину еще и неправоту, с глубоким неблагородством присочиняется. Точно так же действует и удачливый эротический конкурент: противник должен быть никчемнейшим, иначе бы он не был побежден. Но очевидно, что и после любой победоносной для кого-то войны дело обстоит таким же образом, когда победитель с недостойным упрямством высказывает претензию: я победил, ибо я был прав. Или если кого-то среди ужасов войны постигает душевный крах, и он, вместо того чтобы просто сказать, что всего этого было уж слишком много, чувствует ныне потребность оправдать перед самим собой свою усталость от войны и совершает подмену: я потому не мог этого вынести, что вынужден был сражаться за безнравственное дело. И так же обстоит дело с побежденными в войне. Вместо того чтобы - там, где сама структура общества породила войну, - как старые бабы, искать после войны "виновного"34, следовало бы по-мужски сурово сказать врагу: "Мы проиграли войну - вы ее выиграли. С этим теперь все решено: давайте же поговорим о том, какие из этого нужно сделать выводы в соответствии с теми деловыми интересами, которые были задействованы, и - самое главное - ввиду той ответственности перед будущим,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-74 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>