|
аем скорее царствовать". В общинах монтанистов сохранялись общие трапезы, демократические порядки раннехристианских общин.
Тогда же возникли антицерковные секты гностиков (гносис - знание), соединявшие ряд положений христианства с учением о "логосе" в духе философии неоплатонизма и стоиков. Некоторые гностики (Эпифан) учили, что общественное неравенство противоречит божественному закону справедливости: "Бог не делает различия между богатым и бедным и правителем народа, между неразумными и разумными, женщинами и мужчинами, свободными и рабами... ибо никто не может отнять у своего ближнего его долю света, чтобы самому наслаждаться двойной". Божественному закону справедливости Эпифан противопоставлял человеческий закон, учредивший частную собственность: "мое" и "твое" пришло в мир через законы, так что теперь нигде нет общности.
Еретики широко использовали апелляцию к текстам писания, отвечавшим настроениям масс. С IV в. в Северной Африке возникло движение рабов, колонов и свободных бедняков, называвших себя агонистиками (борцы, воины христовы). Вооруженные дубинками (ибо, согласно писанию, "все, взявшие меч, мечом погибнут") агонистики нападали на усадьбы богачей, уничтожали кабальные документы, убивали владельцев латифундий или заставляли их работать на мельницах и в каменоломнях ("если кто не хочет трудиться, тот и не ешь"). Епископы писали, что "по их решению и приказу рабы и господа менялись положениями", призывали государство к жестокому подавлению этих движений.
Глава 4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ В ДРЕВНЕМ РИМЕ
§ 4. Зарождение теократических доктрин. Августин Блаженный
Признание христианства государственной религией не исключало того, что между императорской властью и церковью временами возникали трения. С одной стороны, императоры не были чужды взгляда на священников как на своих чиновников, обязанных исполнять императорские веления; порой императоры притязали
|