иками; для предупреждения побегов и для подъема земледелия он предложил определить законом размер крестьянских повинностей и вообще "какую власть имеют помещики над имуществом своего крестьянина". С поддержкой мнения Коробьина выступило несколько депутатов. Никто из выступавших не предлагал отменить или ослабить господскую власть помещика над крепостным; эта власть, заявлял Коробьин, "остается полная, как и ныне". В процессе обсуждения крестьянского вопроса было даже выдвинуто новое обоснование помещичьей власти как особой государственной службы, заменившей отмененную обязанность службы военной или статской: "Всякий помещик, - рассуждал депутат Козельский, - как член тела или общества, помогая главному правительству, должен по закону быть обязан наблюдать за своими крестьянами, чтобы они прилежнее работали, принуждая ленивых". Однако само лишь обсуждение проблемы отношений между помещиками и крепостными больно затронуло чувства и интересы основной массы крепостников; с яростными выпадами против Коробьина выступили князь Щербатов и другие депутаты.
  Противодействие дворянства вызвало проводимое тогда же (1766-1768 гг.) Вольным экономическим обществом обсуждение конкурсной темы о целесообразности "ради общего благоденствия" предоставить крестьянам право какой-нибудь собственности, темы, постановка которой была воспринята как проблематичность крепостного права вообще. Первой премии было удостоено сочинение под красноречивым девизом: "В пользу свободы вопиют все права, но есть мера всему". Противопоставляя ужасам рабства блага свободы, автор сочинения, член Дижонской академии Беарде де л'Абей обосновывал реакционный вывод: "Следует подготовить рабов к принятию вольности ранее, чем им будет дана какая-либо собственность".
  Однако даже и это обоснование крепостничества, гибко сочетающее его оправдание на практике с чисто теоретическим порицанием, не заняло ведущего места в идеологии

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-645 * збірник літератури №35 * >>>далее>>>