ление ему базисных аксиологических величин ('жизнь', 'справедливость', 'народное чувство'), чуждых, в отличии от права, какой бы то ни было релятивности.
  Если затрагивать объективную сторону амбивалентного отношения к праву, то ее, в конце концов, предопределяло слабое понимание представителей ПИРК того, что 'характеристика безжизненная абстракция, если под ней имеются в виду формальность права, его абстрагированность от жизненной фактичности (...) относится ко всему праву в целом'. Как совершенно точно указывает В.С. Нерсесянц, такие качества права как абстрактность и формальность 'не только не обесценивают право, правовую норму и т.д., но, напротив, позволяют праву быть формой выражения наиболее существенных сторон человеческой жизни'29.
  Субъективно же ПИРК хотела, чтобы позитивная норма учитывала (и уж во всяком случае не подтачивала) те формы коллективного и индивидуального поведения, которыми крепится традиционное общественное и государственное устройство, а также поддерживаются привычные способы межгрупповых и межличностных связей. При этом ПИРК определяла тот набор ценностей, императивность которых заведомо превалирует над императивностью позитивно-правовой нормы. Эти, прочно внедренные в консервативное правопонимание, дихотомии не только удерживали носителей консервативного правопонимания от фетишизации юридического метода и абсолютизации правовых норм, но и благоприятствовали различным по своей глубине и масштабам проявлениям пренебрежительного отношения к праву.
  §2 Возможности правового регулирования
  В сущности, вся консервативная мысль посвящена ответу на вопрос: 'Над чем властен и над чем не властен человек?' Что касается собственно ПИРК, то она стремится установить пределы действительных возможностей юридико-нормативного метода.
  Выяснение реального потенциала юридического метода должно было помочь определить те участки государственной, общественной и личной жизнедеятельности,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>