выми делами живую любовь и христианскую доброту'23. В унисон раздававшимся в ПИРК задолго до него сетованиям на 'неумолимое применение закона без всякого сердечного участия' Ильин атакует 'правовой формализм' за его равнодушие к психологически-эмоциональной подноготной лояльного поведения, за низведение целей права до водворения поверхностного нормопослушания. Индифферентность к качеству ценностной 'пробы' как законодательства, так и законопослушности понижает право до уровня 'беспринципного, самодовлеющего средства'. Законопослушность как таковая (качество, которым консерваторы привыкли аттестовать правосознание западноевропейского типа) уничижительно именуется Ильиным 'цивилизующим суррогатом христианской любви'. Такой 'лояльности' в пример ставится русское понимание права, его свобода от 'мертвого законничества' и его тяга к 'живой справедливости'. Ильин призывает не допускать использования каналов позитивного законодательства для 'искусственной прививки чуждого нам духа римского права, духа умственного и правового формализма'.
  Представления о расхождении, существующем между правом и жизнью, правом и справедливостью и т.д. накладывали свой отпечаток на ту гносеологию права, которой придерживалась ПИРК. Правосознание - раскрывает Ильин специфику когнитивной ориентации ПИРК - если оно следует верными эвристическими путями, должно осуществлять 'акт правовой совести, основываясь на правовой интуиции'. Иначе говоря, содержание нормального правосознания не должно сводится к информированности о положительном праве; оно не пассивно отображает право позитивное, но активно оценивает его 'высшим мерилом'. Чтобы приблизить хотя бы частичное воплощение в действующем праве этого идеала, ценности его составляющие должны не только стать путеводной звездой для законодателя и правоприменителя, но маяком для любого субъекта любых правоотношений, который должен их 'восхотеть волею'24. Ильин, несмотря на то, что

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>