ть познания духа русского права - доскональное знакомство с Полным собранием законов Российской Империи119.
  Особенности консервативного правопонимания отражались на позиции, занятой ПИРК по вопросу обработки корпуса позитивно-правовых норм. Хотя А.С. Хомяков оценивал Судебник 1550 года как 'великое дело собрания и приведения в порядок законов', хотя К.П. Победоносцев принимал непосредственное участие в создании Судебных Уставов 1864 г., представителям рассматриваемой нами правовой идеологии все же была присуща настороженность в отношении систематизации законодательного материала120.
  Прежде всего ПИРК отрицательно относилась к частным кодификациям. Их авторы уличались в 'невинности в области теории и истории права', в 'системотворчестве и подражательстве' и, конечно, в доктринерском 'прожектерстве'121. Впрочем, порой возгласы против навязывания 'теоретических взглядов кодификаторов' касались не неофициальных проектов, а кодификации вообще. Так, самому Правительствующему Сенату доставалось за 'кодификационный произвол', в процессе которого происходит 'либеральное подскабливание законов'. Как видим, не только официальное толкование законов, но и официальные кодификации оказывались жертвой антидоктринального предубеждения ПИРК122.
  В целом, неприятие кодификации являлось - в контексте гносеологических особенностей консервативного мышления - частным случаем недоверчивого отношения к логическому анализу правовых явлений. Выступления творцов ПИРК против планов рационализации тех или иных секторов правовой системы во многом вызывались тем, что эти, нацеленные на 'соврешенствование' и 'упрощение' намерения оказывались губительны для традиционного порядка вещей123.
  Наконец, стоит сказать про специфику требований, предъявляемых к тексту закона, от которого консерватры ожидали в первую очередь 'краткости, ясности и точности'. По мнению В.П. Мещерского, достижению искомых качеств мешало 'изобилие изъятий,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>