|
и сепаратизмом, расшатывающими краеугольные камни традиционной России - самодержавие и политико-административную целостность империи (единодержавие). Очевидно, страхом перед сепаратизмом было продиктовано мнение о том, что 'разрешение брачно-семейных дел киргизов должно быть передано от истолкователей народных обычаев - баев и аксакалов - правительственной администрации'; о том, что 'на преступления туземцев надо смотреть с точки зрения наших законов, а не с позиций местного представления о справедливости'. Боязнь же либеральной 'дряблости' власти заставляла консерваторов с подозрением глядеть на обычаи, предполагающие наказанием менее суровое, чем предполагалось за то же самое деяние позитивной нормой. В итоге - предлагается 'заменить мусульманский суд общеимперским' и вообще 'искоренять правовые обычаи, расходящиеся с законами империи'92.
В ряду прочих представителей ПИРК позиция, занятая по вопросу соотношения источников права И.А. Ильиным, отличалась определенным своеобразием. Он не только предполагает, что идея лучшего поведения, достойная быть запечатленной в праве, может 'разойтись со всеми наличными традициями, верованиями, предрассудками, не исключая и общественного мнения', но и отдает свое предпочтение именно такой 'идее права', а не обычаю (если он ей противоречит)93. Вместе с тем, подобно своим предшественникам, Ильин придает важное значение тому, что 'среди правил и конституций есть неписаные, традиционные, само собой разумеющиеся'. Он соотносит обычное право с естественным, видя в обычаях уникальные каналы, используя которые естественно-правовое сознание получает возможность обновлять позитивное право, очищая его от обветшалых норм, но не прибегая к революционному коллапсу. 'В жизни народов бывает такое стечение обстоятельств, при которых наиболее быстрым путем, ведущим к обновлению правопорядка, является путь, выводящий деяния человека за пределы положительного права <...> Здесь
|