елей ПИРК, однако само противоположение 'законного' и 'справедливого', 'законного' и 'жизненного', 'законного' и 'народного' и т.п. явно содержало естественно-правовой подтекст. 'Законность формальная' и 'законность духовная'; 'законы духовные' и 'законы гражданские'; 'мертвая справедливость', отстаиваемая формалистом-законником, и 'живая правда', поддерживаемая совестью человека - противопоставляются друг другу еще славянофилами. Выясняя происхождение феномена права (и, следовательно, природу этого феномена), славянофилы избирают в качестве точки отсчета ту 'совокупность сил умственных и телесных', которую являл собой человек в естественном состоянии. На эти исходные способности человека могут быть наложены ограничения как силами природы, так и силами других людей. Но ни то, ни другое ограничение само по себе еще не приобретает свойств права. Силу, лимитирующую поведение человека, делает правом лишь санкция 'закона', но закона не позитивного, а 'нравственного'56. Иными словами, для 'силы', в том числе для силы государственной (реализующей себя в позитивно-правовых установлениях), все-таки предусматривались барьеры, которые иначе, как естественно-правовыми не назовешь.
  Таким образом, представление о дуализме права естественного (пусть и не нарекаемого именно этим наименованием) и права, исходящего от государства, присутствовало в ПИРК задолго до Л.А.Тихомирова. Но заслуга наиболее полного изложения консервативной версии естественно-правовой концепции принадлежит как раз ему. Тихомиров проводит отчётливую грань между правом юридическим, понимаемым как 'дозволение или возможность действия, вытекающая из свода законов', и правом естественным как 'возможностью, вытекающей из природной необходимости и законов социологии и психологии'. Он пишет про 'законы природы, несравненно более незыблемые, чем статьи сводов законов' и 'вполне заслуживающие названия 'естественного права'...'57 Как можно заметить,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>