личных прав и свобод.
  Автор сознает, что за скобками остался вопрос, иногда получающий освещение при монографическом исследовании того или иного правового учения. Это проблема укорененности выражаемой ПИРК парадигмы правопонимания (в целом или в отдельных своих элементах) в правовой культуре России наших дней. Не прибегая к специальному сопоставлению, скажем лишь, что в идеологиях ряда современных политических движений, присутствуют многие черты ПИРК; нарастает также интерес к идеям наиболее видных представителей ПИРК. Компоненты ПИРК не только и поныне пребывают в коллективном правосознании нашего общества (разумеется, при неизбежной и не меняющей сути этой правовой идеологии мимикрии), но даже характеризуются тенденцией к оживлению, что заставляет признать справедливость вывода В.А. Туманова о до сих пор непреодоленной 'раздвоенности русской общественной мысли на западников и антизападников, предлагавших стране особые, 'самобытные' пути развития, на которых право всегда оказывалось чем-то второстепенным'3.
  * * *
  Оттого не может не быть своевременным обращение к истории отечественной правовой мысли и, в том числе, к тем ее страницам, которые связаны с правовой идеологией русского консерватизма.
  Примечания:
  1 Ильин И.А. О сущности правосознания. - М., 1992. - С.28.
  2 Нерсесянц В.С.Философия права. - М., 1998. - С.30-31.
  3 Туманов В. А. Правовой нигилизм в историко-идеологическом ракурсе // Государство и право. - 1993. - № 8. - С. 53.
  
  
  
  

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33