йство, не удалось обойти вопрос о сущном (т.е. об идеале, противопоставляемом существующему порядку).
  Сталкиваясь с политико-правовой проблематикой, даже с самой животрепещущей, консервативный идеолог не мог в своих суждениях избежать элементов философского анализа и теоретизирования. Рефлексия же, имеющая своим предметом правовую тематику (высшей ступенью которой является философия права) - по самой природе своей не может протекать в иной плоскости, кроме как 'есть"должно'.
  Однако, если академические философы права обычно заняты поиском общей теории и адекватного ей метода, то напрасно было бы искать у представителей ПИРК эти основополагающие черты теоретизирования в области правового познания. Мы имеем дело здесь не с правовой теорией в привычном значении этого слова, а скорее с парадигмой правопонимания. Однако отсутствие у русского консерватизма артикулированной теории права не снимает с повестки дня задачу всестороннего исследования ПИРК. Отказ консервативных авторов от философской (специальной) терминологии при рассмотрении вопросов, носящих по самому своему существу философский характер, не должен вводить в заблуждение насчет отсутствия у них самостоятельной точки зрения по ключевым пунктам теоретико-правовой проблематики. То, что предлагаемые здесь подходы к тем или иным проблемам, существенным для философии права (правовым ситуациям), не часто выводились из жестко резюмированных и текстуально закрепленных принципов - не может освободить исследователя от выявления мотивов выдвижения таких подходов. Поскольку любое правопонимание представляет собой прежде всего способ мышления, а только потом уже систему выводов, постольку нельзя было остановиться на одних 'ответах', которые ПИРК дает на узловые философско-правовые вопросы, не показав, как она приходит к этим 'ответам'. Соответственно, главной задачей настоящей работы было обнаружение 'матриц' консервативного правопонимания и выявление

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>