и должных процедур (опять же, эти гарантии не распространялись на лиц, объявленных вне закона). Наиболее выпукло разногласие с взглядами, например, К.Н. Леонтьева и В.П. Мещерского обозначилось в следующем положении: 'Российский правопорядок не знает сословий, которые сообщали бы своим членам неосновательные преимущества или ограничения в правах и изымали бы своих членов из-под действия основных и общих законов'148.
  Пытаясь найти золотую середину между эгалитаризмом (к нему, как ценящий иерархию консерватор, он не мог не питать неприязни), и необоснованными преимуществами (их, как было показано, он не одобрял), И.А. Ильин упирается в непростой вопрос: возможна ли социальная справедливость при наличии юридического неравноправия? Отвечая на него, Ильин указывает, что справедливость предполагает неравное обхождение с теми, кто по своей природе различен. Следовательно, одинаково несправедливы и всеобъемлющее равенство, и односторонняя привилегированность какой-либо группы. Здоровой альтернативой и тем, и другим выступает 'предметное уравнение', где неравенство прав находится в прямой зависимости от неравенства обязанностей. 'Предметная' привилегированность должна удовлетворять трем критериям: беспристрастие при выявлении 'различий', являющихся основаниями для наделения привилегиями; единство и, по возможности, объективность критериев, помогающих выявить такие 'различия'; соответствие социального значения имеющегося 'различия' и объема предоставляемой - ввиду этого 'различия' - привилегии. Только тогда правовое неравенство будет справедливо и полезно. Ильин пишет: 'Справедливо, чтобы люди, совершившие однородные преступления, одинаково привлекались к суду; чтобы люди с одинаковым доходом платили одинаковый подоходный налог <...> в то же время, справедливо, чтобы беременные женщины имели известные привилегии; чтобы преступники и душевнобольные были лишены права голоса; чтобы государственные должности

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>