английского землевладельческого нобилитета. Расставшись впоследствии с этой надеждой, он аргументирует неустранимость дворянских преимуществ простым указанием на бесплодность любых 'мечтаний об уравнении сословий'; на то, что 'закон не в силах уравнять людей разного общественного положения'139.
  В деле установления равноправия политического Катков взывал к соблюдению сугубой осторожности. Ход рассуждений был следующий: да, в гражданском праве на один и тот же предмет не может существовать двух прав владения. Однако в политической сфере распоряжение той или иной социальной группой какими-либо особыми правомочиями вполне согласуемо с иными правами, которыми пользуются в этой же сфере и другие группы. Как раз поэтому, Катков на рубеже 1850-1860-х гг. призывал при проведении политических реформ брать за образец Британию, ибо в этой стране (чьи порядки преемственно пленяли часть идеологов русского консерватизма), уважаются существующие привилегии, а все новации касаются преимущественно 'прав, имеющих возникнуть, а не прав уже возникших'. Полвека спустя Л.А. Тихомиров, аналогично предостерегая от распространения на все правоотношения того понятия о равноправии, которое выработано применительно к отношениям гражданско-правовым, и имея в виду теперь уже сферу религиозных отношений, убедительно советует не подменять понятие 'веротерпимости' понятием 'равноправности исповеданий'. Религиозная равноправность как таковая не сулит никакой религиозной свободы, тогда как закреплённая законом веротерпимость хотя и не обещает различным исповеданиям равного правового статуса, но 'непременно предполагает известные размеры религиозной свободы'140.
  Не сопереживал идее правового равенства и К.П. Победоносцев (хотя он и не раз был обвинен В.П. Мещерским в 'нелюбви к дворянству'). Правда, элитаризм его воззрений затрагивал не столько взаимоотношения сословий, сколько сосуществование в пределах одного государства других

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>