нности под скипетром традиционной власти как можно большего количества социальных групп. Понимание, что 'главное - это единодушие, патриотическое и христианское устранение всякой розни' и что 'никакое противообщественное зло, караемое строго всякой властью, не может сравниться с беспредельным вредом от проповеди вражды одного сословия к другому <...> правильная власть не имеет никакого права дозволять её беспрепятственное проявление' удерживало их от непомерных претензий на социально-политическое лидерство дворянства134.
  С другой стороны, 'этатисты' однозначно отвергали теорию общественного договора, подводящую концептуальную базу под требование равноправия. Отметим, что критика этой теории, презюмировавшей изначальное равенство людей, оказалась одним из тех главных дискуссионных полей, на которых ПИРК отстаивала свой взгляд на наилучшее соотношение социального и правового статусов. Уже самые первые выразители ПИРК настаивали на извечности неравенства для всех человеческих сообществ, и, напротив, на неправдоподобности идеи исходного равенства всех 'договаривающихся сторон' в процессе создания государства. Филарет сводит свое общее впечатление о теории общественного договора к строкам библейского псалма - 'Поведаша мне законопреступницы глумление, но не яко закон твой Господи' - и предлагает индивиду в его диалоге с обществом и государством принимать в расчет лишь права и обязанности, полученные по 'рождению действительному, а не по вымышленному Договору, сему сновидению общественной жизни'135. Филарет готов пойти на встречу эгалитарным стремлениям в мистическом смысле ('перед Богом все равны'), тогда как в земной жизни (и, соответственно, в лично-правовом статусе) равенства людей нет и не может быть вовсе.
  Воззрения 'этатистов', и 'элитаристов' одинаково базируются на одной из первооснов консервативного мировоззрения - иерархизме. В том, что касалось отношений личности и государства, общества

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>