устройства (иными словами, он отрицал претензию либеральной демократии на то, что она одна дарует человеку 'свободу'). Степень обладания свободами должна быть соразмерна нравственно-интеллектуальному облику человеку, пользующегося ими. Ильин испытывает типично консервативную боязнь 'разнуздания', к которому подталкивает необоснованное предоставление непосильного для 'духовно несвободного индивида' (т.е. неосуществляющего над собой самоуправления) груза внешних свобод. Человек, неспособный (или пока не научившийся) связывать пользование правами с исполнением обязанностей и, вместе с тем, защищенный формально-правовыми гарантиями, неизбежно "идет не в закономерность, а в беззаконие'. 'Свобода совести - мертва и безразлична для того, кто живет без веры и убеждений. Свобода слова - как её предоставить человеку, способному произносить лишь хулу и оскорбление? Свобода печати - не есть право распространения лжи и клеветы. Свобода собраний - не есть право погрома. Свобода собственности - не есть право злоупотребления своей собственностью'. Свобода самоопределения может оказаться пагубной не только для единичного субъекта, но и для целого народа. Следовательно, по Ильину, без глубокой внутренней подготовленности субъективные права - ни к чему хорошему привести не могут. Перед тем как стать обладателем 'свобод' человек должен быть прежде всего крепок и здоров 'духом'. 'Право быть духом' - воспринимать самообязывание как 'основной способ жизни, независимо от того осуществляется ли оно в виде императивной нормы или самопочинного договора' - является первым по значимости в ряду прочих личных прав. Одновременно 'право быть духом' есть предпосылка полноценного пользования всеми остальными личными правами. Оттого так небогаты возможности права в деле истинного освобождения человека; оттого так скупо, с постоянной оглядкой на зрелость субъекта (индивидуального, коллективного) будущих прав, должны ему отмеряться

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>