политического действия'. Наоборот, 'при неразвитости политических прав ряд личных прав естественно ограничивается'. Примечательно, что Тихомиров предоставляет верховной власти такие правоограничительные полномочия, которые, по существу, шире санкций, налагаемых на лиц, не соблюдающих в своем поведении естественно-правовые нормы. Подчеркивается, что верховная власть 'признаёт права личности в разных степенях'. Объем личных прав зависит от свойств верховной власти и 'при различных её формах неодинаков'. Соотношение политических и личных прав характеризует тип верховной власти, который всегда 'более благоприятствует' одной из двух разновидностей индивидуальных правомочий113.
  Подтверждая ходом своих мыслей существование различия между 'консервативностью' и 'реакционностью', Тихомиров делает смелый вывод о 'допущении монархическим принципом ряда политических прав <...> тех же, что и в демократических государствах'. Это свобода печати, право союзов и собраний, сопротивление незаконным требованиям власти. Более того, Л.А. Тихомиров, признавая, что природа политических прав такова, что 'всякое право зависимо от политических прав гражданина', вслед за Б.Н. Чичериным, пишет о политических правах, 'принадлежащих гражданам как участникам власти'. Таковы 'участие во всех решениях, которые законом предоставлены в область причастия граждан к власти', 'доступ к государственным должностям' и 'контроль над действиями власти'.
  Иной раз мысли Тихомирова, (о 'сверхгосударственном праве человека'; о том, что 'все свободы и права гражданские и политические вытекают из прирожденной свободы личности'), звучат просто-таки в либеральном 'регистре'114. Во его взглядах приутствие этатистского вектора выражено слабее, чем в воззрениях таких фигур ортодоксального охранительства как М.Н. Катков, К.П. Победоносцев или В.П. Мещерский. Автор 'Монархической государственности', осмеливающийся говорить о 'существовании государства

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>