два ли можно было пользоваться, не краснея'. На страницах своего охватывающего многие годы дневника он не раз выражает убеждение, что в большинстве случаев ущемление прав личности просто-напросто политически нецелесообразно, поскольку отдаляет государство от им же преследуемых целей. Не переставая быть искренним монархистом, Валуев осуждает 'всякое неразборчивое насилие, всякое пренебрежение к правам и даже привычкам, по существу своему заслуживающим внимания'. Особенно это касается вероисповедной политики, поскольку православие нельзя поддерживать 'способами, не согласными с его духом' и, в частности, посредством 'принудительных полицейских мер'. Отношение государства к религии должно строиться на началах 'свободы, совести, должной заботливости об определении законных прав'111.
  Л.А. Тихомиров о пределах личных прав. Освещению оптимального для самодержавного государства правового положения личности и лимитов индивидуальных права, принадлежит далеко не последнее место в концепции права, изложенной на страницах 'Монархической государственности'. Необходимость уважения прав личности причисляется Тихомировым к 'аксиомам сколько-нибудь развитого юридического сознания'. При этом делается уточнение, что под 'правами личности' подразумеваются не столько 'права гражданина' (возможности действий человека в публично-правовой сфере, которые может предоставить, а может и не предоставить позитивная норма), сколько о 'правах человека' (вытекают из естественного права и лишь санкционируются законами государства).
  Гарантом этой группы прав в любом государстве выступает верховная власть, ибо взгляд законотворца на правовые отношения обладает несравненно большей широтой, нежели взгляд правоприменителя. Верховная власть (в России - самодержавный монарх) в качестве законодателя должна исходить из 'более глубокого критерия человеческих прав и обязанностей', не сводящегося к тому содержанию личного статуса, которое

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>