заявил, что на первом месте у русского народа стоит и не может не стоять требование свободы. В ответ 'Гражданин' указал, что 'свобода' в либеральном понимании этого слова не может не противоречить законности и что поэтому надо добиваться не свободы вообще, но 'разумно-правовых свобод'95. И в западноевропейской консервативной мысли законность, поддерживающая государственный порядок, обычно противопоставляется индивидуальной свободе, чреватой анархическими 'излишествами'. Однако, в отличие от ПИРК, согласие законности и индивидуальной свободы здесь в принципе не исключалось. Это признавал еще Э. Бёрк, когда обращался к революционным законодателям французского Конвента: 'Если бы вы не вычеркнули из памяти своих предков, сохранили живыми прежние принципы, то вы показали бы, что свобода не только совместима с законностью, но, когда она не отвергает дисциплину, то и способствует ей'96.
  Имущественные права. ПИРК утверждает и жизненную важность ограничения принадлежащих индивиду имущественных прав. Одно из существенных различий идеологий западного и русского консерватизма состояло в том, что на Западе довод государственной пользы был поставлен в известные рамки, вне которых и консерваторы не позволяли государству посягать на личные (имущественные, неимущественные) права. Таким иммунитетом наделялись прежде всего права собственности, защиту которых Берк провозглашал 'первым и изначальным обязательством гражданского общества'. Недаром, он столь яростно нападал на депутатов французского Конвента, решивших конфисковать собственность католической церкви для покрытия государственных долгов. Для Берка неоспоримо, что 'состояние отдельных лиц, полученное по наследству или приобретенное в результате участия в прибылях какого-либо общества, не является гарантом для государственных кредиторов'97. Позиция же подавляющего большинства отечественных консерваторов была принципиально иной. ПИРК не просто резервировала

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>