самостроительство' есть естественное право и одновременно непременная обязанность. Иначе говоря, индивид должен уметь быть не только 'правомочным', но и 'правообязанным'. Для этого правосознанию надо стать 'духовной дисциплинированностью инстинкта'. Наоборот, преувеличенное представление личности о своих правах заставляет ее забывать про неотрывные от статуса субъекта права обязанностях, пренебрегать ими и, в итоге, 'самоликвидировать' себя как субъекта права.
  Лимиты личных прав. В вопросе лимитов личных прав идеологи русского консерватизма были единодушны относительно двух положений. Положение первое: максимально допустимая законом мера свободы должна быть 'укоренена в народном правосознании'. Положение второе: свобода обязательно имеет свои границы, устанавливаемые государством и предотвращающие злоупотребления ею. Границы эти могут быть постоянными, тогда они закрепляются законом, а гражданам надо 'стойко блюсти законные пределы свободы'71. Границы могут быть и подвижными, устанавливаемыми - в случае государственной необходимости - внутри границ постоянных. Для В.П. Мещерского, например, не вызывало сомнений, что урезание прав индивидов и групп населения 'может иметь место <...> по государственной причине, т.е. по причине государственных интересов'. В свою очередь, говоря про временные лимиты личных прав, Н.А. Энгельгардт ссылается на Запад, где 'гарантии личной и общественной свободы, установленные конституциями, не выставляются как требование абсолютно обязательное для государственной власти'. Он призывает 'русских людей намотать на ус слова американского президента Дж. Квинси Адамса: 'Есть два вида власти - власть на время мира и власть на время войны'...'72.
  Надзор государства за пределами личных и корпоративных свобод (включая, в случае надобности, оперативное изменение их набора и объема) вдвойне необходим при либерализации политического режима. В подтверждение А.С. Хомяков приводит

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>