исполнить свой социальный долг. Затем - обладать моральной свободой. И только потом - быть наделенным субъективными правами (свободой внешней). В противном случае, убеждала ПИРК, внешняя ('формальная') свобода может быть обращена индивидом на выполнение действий, противоречащих не только интересам общества, но и его собственным интересам. В.П. Мещерский: 'Признать главным благом только 'свободу личности' - какое жалкое право! С этим правом, освободившись от всяких 'сетей' и 'стеснений', человек часто не знает, что делать. Мало ли, как пожелает кто действовать; мало ли, для чего соединяются в обществе!'57
  Русские консерваторы вполне разделяли гоббсову мысль о том, что естественные рубежи индивидуальной свободе диктует сама природа человека, изобилующая 'дурными страстями', требующим самого беспощадного подавления. Соответственно, государство и общество должны бдительно контролировать носителя этих разрушительных аффектов - индивида - и, при нужде, изменять (в сторону сужения) конфигурацию его лично-правового статуса. Создателям ПИРК чуждо руссоистское обвинение общества как такового в развращении человека, до того, будто бы, пребывавшего в благословенном морально неиспорченном состоянии. Напротив, только коллективу (национальному, корпоративно-профессиональному или конфессиональному) дано обуздать и дисциплинировать натуру индивида. Разграничение актов свободного волеизъявления индивида от актов произвола, творимого этим же индивидом, в ПИРК - весьма и весьма зыбко. Для усмирения того беспорядка, который раздирает находящееся в 'естественном состоянии' человеческое 'я', нужна самодисциплина, но прежде всего - решительное, а часто безжалостное, действие публичной власти.
  Одной из наиболее усердно обсуждаемых в рамках ПИРК тем, была решающая роль правосознания - коллективного и индивидуального - в установлении взаимодействия между нормой и жизнью. Обращение к гуманизирующей проблематике правовой

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>