институтов. Тщательное прописывание субъективных прав потому воспринимается в ПИРК чем-то предосудительным, что оно ведет, как кажется исследуемым нами авторам, к пагубной формализации взаимоотношений социальных единиц друг с другом. 'Страшно заменять исторические и естественные связи связями условными и убивать живое растение под мертвыми постройками', - передает это ощущение А.С. Хомяков53.
  Консерваторы, как и либералы, признают, что личность нуждается в удовлетворении ряда потребностей, но расходятся с ними по вопросу конкретного 'ассортимента' этих потребностей, определяемого природой человека. В отличие от либералов, консерватор уверен, что среди этих жизненно необходимых потребностей тяга к подчинению куда сильней, чем стремление к свободе. 'У самого входа в жизнь ждут человека приказание и повиновение <...> нет ни малого, ни великого дела, в котором кому-либо одному не принадлежала бы власть решать силою последнего слова', - читаем у К.П. Победоносцева54. Категория 'порядка' и плотно примыкающая к ней категория 'подчинения', согласно ПИРК, гораздо более содержательны, нежели категория 'свободы'. Более чем сдержанное отношение ПИРК к идеологиям 'освобождения человека' во многом объяснялось тем, что большинство определений свободы и человеческих прав эти учения формулируют 'негативно' (т.е. - 'свобода от чего-то'), тем самым призывая к переоценке испокон веков существующих пропорций между индивидуальными правами и обязанностями. Блага, которыми пользуется наделенный максимумом таких прав 'свободный человек', не покрывают - в глазах консерваторов - вреда от наносимого предоставляемой этому человеку негативной свободы.
  Главным грехом либеральных, леворадикальных и анархистских концепций консерватизм считает искажение ими действительной ценности свободы. Либерализм, предельно максимизирует ценность свободы, по сути апеллирует к совершенно не схожей с реальностью ситуации, где каждый индивид

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>