озможным'.
  Отстаивая примат обязанностей, И.А. Ильин готов даже узреть разумное зерно в том, что служило жупелом для ортодоксальных охранителей - идее общественного договора. Модель 'социального контракта', преданная анафеме консерваторами минувшего столетия, реабилитируется консерватором века нынешнего, но - лишь постольку, поскольку она помогает 'воззвать к свободному самообязательству в душе гражданина'. Каждый человек, претендующий на звание 'субъекта права', должен своими поступками показывать себя 'свободно обязавшимся перед своим народом к лояльному соблюдению законов и своего правового статуса, то есть своих полномочий, обязанностей, запретностей'. При отсутствии такой лояльности теряется существо понятий 'гражданин' и 'государство', они оборачиваются 'пустой видимостью'. Со свойственным консервативному мышлению предрасположенностью к элитаризму И.А. Ильин склонен употреблять обобщающее понятие 'чернь'. Отличительный признак 'черни' - 'убогость правосознания' - разоблачает себя прежде всего отношениепм к публичным обязанностям. 'Чернь' - это те, кто начисто лишен понимания преимущества публичного блага над частным; те, кому не доступно ощущение 'священности публичной обязанности'49.
  Другой приметой доброкачественного правосознания И.А. Ильин называет восприятие публично-правовых обязанностей в качестве прав гражданина и, наоборот, осознание публично-правовых полномочий в качестве обязанностей граждан. Налицо перекличка с упоминавшимся выше 'парадоксом Каткова': политические права подданных есть их обязанности. И.А. Ильин подчеркивает, что такая 'конвертация' прав в обязанности и обязанностей в права должна совершаться в правосознании граждан, стоящих на всех ступенях социальной лестницы. В частности, право на престол, по И.А. Ильину, - 'религиозно освященная династическая обязанность властно править'. Перед наследственным главой государства, когда речь идет о несении им своих публичных

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>