ой подход отличает именно русское правосознание.
  Идею "общественного договора" Тихомиров предлагает рассматривать не в буквально-юридическом ключе, но в ключе психологическом. Согласно такой трактовке "личность каждую минуту заключает в своём сознании договор с обществом, то одобряя своё отношение к обществу и общества к себе, то возмущаясь против них." Испытываемые при этом эмоционально-психологические аффекты толкают личность на действия, которые в своей совокупности и "изменяют юридическое право". Отсюда вытекают два принципиальных вывода. Во-первых, право базируется на "психологических основах". Во-вторых, приписывая 'народному чувству' веру в главенство обязанностей над правами, Л.А. Тихомиров тем самым утверждает, что большинство публично-правовых обязанностей имеет своим происхождением отнюдь не законодательный источник. 'Обязанность' - происходит прежде всего от чувства долга, испытываемого индивидом по отношению к включающим его в себя социальным единствам (нации, государству, сословию, церкви). Обязанность - чувство долга, получившее юридическое закрепление. В свете такой интерпретации категории 'обязанности' категория 'субъективное право' выглядит чем-то сугубо вспомогательным. Если 'обязанность' - эпифеномен долга, то 'право' - эпифеномен обязанности. Не учитывая этого обстоятельства, либеральные учения о праве, ошибочно полагающие, что, 'признав право основой, основывая обязанность на праве и признавая обязанность производным элементом, право тем самым лучше охраняется', расписываются в непростительной недальновидности. Обязанности очищают личные права от 'ржавчины' самоценности, распространение которой самым губительным образом отражается на социально-психологическом климате, царящем в обществе. Как пишет Тихомиров, народное правосознание 'твёрдо требует необходимой свободы и права тогда только, когда это необходимо для исполнения обязанности его <...> в противном случае, никакого

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>